Допускается ли использование ЭП уволенного руководителя учреждения при заключении соглашения о расторжении контракта?

Образовательное учреждение 21.06.2023 использовало электронную подпись бывшего руководителя, который уволился 01.06.2023, для подписания акта приемки работ по капремонту и дополнительного соглашения о расторжении контракта (электронный аукцион). Новый руководитель назначен 20.06.2023.

Является ли это нарушением? Является ли такое соглашение заключенным? Какие могут быть последствия?

К сожалению, эксперт не может однозначно ответить на данный вопрос. Объясним почему.

Согласно п. 1 ст. 53, п. 1 ст. 182, п. 1 ст. 185 ГК РФ сделки от имени любого юридического лица, в том числе учреждения, вправе совершать его орган или лицо, уполномоченное соответствующей доверенностью. Из этих норм, а также из п. 1 ст. 28, ст. 29 и п. 2 ст. 30 Федерального закона от 12.01.1996 N 7-ФЗ “О некоммерческих организациях”, ч. 2 ст. 13 Федерального закона от 03.11.2006 N 174-ФЗ “Об автономных учреждениях”, следует, что представлять интересы учреждения на основании его устава может только руководитель учреждения в пределах своей компетенции. Все иные лица вправе действовать от имени учреждения только при наличии соответствующего полномочия, основанного на доверенности.

Сказанное в полной мере касается случаев заключения, изменения и расторжения контрактов, заключенных в соответствии с требованиями Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ “О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд” (далее – Закон N 44-ФЗ), который основывается на нормах ГК РФ (ч. 1 ст. 2 этого Закона), применяемых к отношениям по контрактам, заключенным в соответствии с ним, если самим Законом N 44-ФЗ не предусмотрено иное (смотрите ответ на вопрос N 81 приложения к письму Минэкономразвития России от 30.09.2014 N Д28И-1889).

Отметим, что подпись является реквизитом, содержащим собственноручную подпись должностного или физического лица (п. 58 ГОСТ Р 7.0.8-2013). Это обязательный реквизит любого документа, придающий ему юридическую силу (ст. 160 ГК РФ, ст. 57 ТК РФ, ст. 313 НК РФ, ч. 2 ст. 9, ч. 4 ст. 10, ч. 8 ст. 13 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ “О бухгалтерском учете”).

Электронная подпись (далее – ЭП) является аналогом собственноручной подписи, ее использование допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон (п. 2 ст. 160 ГК РФ, ст. 6 Федерального закона от 06.04.2011 N 63-ФЗ “Об электронной подписи”, далее – Закон N 63-ФЗ). При этом в соответствии с п. 1 ст. 10 Закона N 63-ФЗ при использовании усиленных ЭП участники электронного взаимодействия обязаны в том числе обеспечивать конфиденциальность ключей ЭП, в частности не допускать использование принадлежащих им ключей ЭП без их согласия. Такая формулировка позволяет сделать вывод о возможности использования ключей ЭП другими лицами с согласия участника электронного взаимодействия. В противном случае речь идет о нарушении конфиденциальности ключа ЭП, о котором ее владелец обязан уведомить удостоверяющий центр, выдавший сертификат ключа проверки ЭП, и иных участников электронного взаимодействия в течение не более чем одного рабочего дня со дня получения информации о таком нарушении. Он также обязан не использовать ключ ЭП при наличии оснований полагать, что конфиденциальность данного ключа нарушена (пп. 2, 3 ст. 10 Закона N 63-ФЗ).

Тем не менее норма п. 1 ч. 1 ст. 10 Закона N 63-ФЗ предполагает не передачу права использования усиленной ЭП другому лицу на основании какого-либо распорядительного документа (например приказа) либо доверенности (ст. 185 ГК РФ), а только указывает на техническую возможность простановки ЭП другим лицом (например техническим специалистом) с согласия и под контролем владельца сертификата ключа проверки ЭП. Такой вариант толкования нормы п. 1 ч. 1 ст. 10 Закона N 63-ФЗ подтверждается и многочисленными примерами из судебной практики (постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2021 N 12АП-1874/21 по делу N А06-4411/2020, апелляционное определение СК по гражданским делам Челябинского областного суда от 14.12.2015 по делу N 11-14292/2015, решение Советского районного суда г. Махачкалы Республики Дагестан от 08.09.2016 по делу N 12-636/2016, решение Северодвинского городского суда Архангельской области от 22.06.2017 по делу N 12-361/2017, решение Арбитражного суда Приморского края от 04.12.2018 по делу N А51-14281/2018, решение Благовещенского городского суда Амурской области от 16.01.2019 по делу N 2-1061/2019, решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 26.08.2019 по делу N 12-690/2019).

Таким образом, ЭП является аналогом собственноручной подписи, ответственность за исполнение которой лежит на ее владельце. Непосредственно же передачу права использования ЭП от ее владельца иному лицу Закон N 63-ФЗ не предполагает. Использование электронной подписи с нарушением конфиденциальности соответствующего ключа не освобождает владельца от ответственности за неблагоприятные последствия, наступившие в результате такого использования (смотрите, например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.03.2021 N Ф05-3587/21 по делу N А40-279520/2019, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2016 N 05АП-1119/16, постановление Ленинского районного суда г. Владивостока Приморского края от 08.12.2014).

Представляется очевидным, что после увольнения бывший руководитель учреждения перестает быть лицом, действующим от имени учреждения без доверенности. В таком случае при отсутствии полномочий на заключение соглашения о расторжении контракта, подтвержденных соответствующей доверенностью, соглашение, подписанное ЭП бывшего директора считается заключенным неуполномоченным лицом.

Отметим, что в ряде случаев суды признают недействительным соглашения о расторжении договора, заключенные неуполномоченными лицами (смотрите, например, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 23.08.2019 N Ф10-2783/19 по делу N А23-5538/2018). Однако имеется и противоположная практика (смотрите, например, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2023 N 04АП-4251/23 по делу N А58-1985/2023).

К сожалению, практики, прямо соответствующей вопросу, нам обнаружить не удалось. При этом в ряде случаев суды приходят к выводу, что при отсутствии сведений о прекращении действия сертификата ЭП или его аннулировании отсутствуют основания для квалификации ЭП недействительной по иным причинам (смотрите, например, постановление Арбитражного суда Московского округа от 18.07.2018 N Ф05-1182/17 по делу N А40-4348/2016, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2020 N 13АП-23860/20 по делу N А56-71580/2014).

В случае возникновения спора по вопросу признания упомянутого в вопросе соглашения недействительным окончательное решение может принять только суд.

Автор: Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ Верхова Надежда